Ключ, снеговик и весло под кроватью - Елена Миллер

Зацепившись острым капюшоном за наконечник железного забора, на слабом ветру трепетало белое бестелесное привидение. Тонкая ткань податливо прогибалась под мягкими порывами, обнимая двумя бесплотными руками железные завитушки.

– Тьфу ты…. – Чуть дрогнул лицом грозный участковый уполномоченный. – Все Ларискины штучки!

Даниил на «привидение» поглядел пристально, потом поднял голову вверх. На втором этаже дома светящихся окон не было, жизнь кипела гораздо дальше – через несколько балкончиков.

– Дальше пойдем? – Спросил Гирс, еще раз прищурившись на бесплотный саван. – Или экскурсия окончена?

– Думаю, можно возвращаться. – Помотал головой Толик. – Снег за шиворот попадает.

Полицейские развернулись, и совсем уж было двинулись назад, но Гирс внезапно остановился, подозрительно уставился на маленькую кучу снега, из-под которой проглядывало темное бесформенное пятно.

– Что это у нас? – Пробормотал он.

Участковый проследил за его взглядом, помрачнел:

– А вот это, пожалуй, Логинову не очень обрадует!

– Перчатки есть? – Даниил похлопал себя по карманам.

– У тебя в бардачке полно. Давай принесу! – Откликнулся Толик. Взял из рук друга ключи, быстро исчез.

Гирс тем временем осторожно приблизился к неподвижной кучке снега, склонился. Света в этой части двора было немного, разноцветные гирлянды мигали часто, бестолково. Из окна первого этажа сквозь толстую штору просачивалось серое светлое пятно, но этого явно было недостаточно. Даниил носком ботинка осторожно пошевелил застывшую находку, нахмурился. За углом послышались торопливые шаги, участковый быстро возвращался.

– Держи! – Протянул он резиновые перчатки, я буду светить.

Гирс с трудом натянул тонкую резину на влажные от снега руки, немного разбросал снег на подозрительном месте. Толик включил фонарь, приблизился вплотную.

– Что там? То, что мы подумали?

– Да. – Кивнул Даниил, медленно вытянул из-под снега неподвижную серую пушистую кошку. – Это именно то.

– Уже каменная. – Помрачнел участковый. – Девица в шубе кролика сказала, что животное пропало день назад.

Гирс развернул кошку к свету, заметил скрученные судорогой лапы, всмотрелся в мертвую застывшую морду. Глаза у окаменевшего зверя были черные, непрозрачные, пластмассовые, на оскаленных зубах и крепко сведенных губах запеклась желтоватая пена.

– Фу ты…. – Толик хотел было поправить несуществующую фуражку, но только провел рукой по влажным волосам. – Отравление!

– Да. – Коротко подтвердил Гирс. – Что за ерунда тут творится?

– Сейчас мы Лариску наизнанку вывернем, все расскажет!

– Подожди. – Негромко попросил Гирс. – Вывернуть всегда успеем! Но где гарантия, что она сама что-то знает о происходящем? Кроме того, сам понимаешь, животное есть животное. Могла чем-то отравиться и без помощи злоумышленников. Отравленную мышь поймать, например….

– Ты прав. – Признал Толик. – Что будем делать?

– Ничего. Будем наблюдать, делать выводы. Выехать мы пока все равно не можем. Вот и посмотрим, что будет дальше. – Даниил перчатки с рук сорвал, кинул в снег рядом с печальной находкой. – Пошли.

В холл вернулись помрачневшие, замерзшие. Глаша, только мельком взглянув на мужа, тоже нахмурилась, сцепила тонкие пальцы.

– Как погода? – Спросила она.

– Бывало и лучше. – Ответил ей Даниил, отвел глаза. – Где тут можно руки вымыть?

– Прошу в ваши комнаты! – С широкой улыбкой пригласила их Лариса. – Машенька уже заняла первый номер. Так что, Гирсы, пожалуйте в третий. Вход в душ справа, кровать слева.

– Разберемся. – Вместо «спасибо» пробурчал Толик и направился туда, куда показывала хозяйка дома – в крыло налево от лестницы.

– А что, разве у тебя нумерация комнат через одну идет? – Спросил Даниил. – Где у тебя номер «два» и «четыре»?

– Четных чисел не держим! – Со смехом ответила Логинова. – Четное количество у нас не в чести.

– Почему так?

– Потому, что четное количество цветков только на кладбище приносят. – Ответила Глаша, подтолкнула мужа в спину. – Пойдем, я тебе сейчас все про приметы и суеверия расскажу….

Как только они переступили порог комнаты, Глафира закрыла ее, повернулась к Даниилу:

– Что случилось?

Гирс коленом открыл дверь в маленькую ванную, включил воду:

– Ты помнишь, что говорила про пропавшую кошку та девица на кухне?

– Да. – Ответила Глаша, выдавила мужу на ладони горку жидкого мыла. – Она сказала, что кошка так и не нашлась, ее второй день нет.

– Выходит, что кошку уже искали. – Гирс потер пальцы щеткой. – Да только, видимо, не там, где надо….

– Что произошло? – Застыла в неприятном предчувствии Глафира.

– Она отравлена. Околела за домом, судя по виду – сутки, а может быть и чуть больше назад.

– Ого. – Только и ответила Глаша, покачала головой. – Может быть, случайность? Животные иногда проглатывают всякую дрянь…. Или, допустим, какая-то инфекция!

– Может быть и случайность. Или инфекция. – Даниил выключил воду.

– Снимай пиджак, ботинки. Плечи мокрые, волосы тоже. Сейчас кофе горячего принесу.

– Не нужно. Обойдется. – Отмахнулся Гирс. – Я лучше поваляюсь на мягкой перине. Подумаю о превратностях жизни.

– О каких, например? – кончиками губ улыбнулась Глаша, приняла из рук инспектора пиджак.

– А о таких…. Приезжаешь, например, к бывшей однокласснице чаю выпить, а тебя вдруг берут и запирают в странном черном доме посреди леса. Кругом ненормальные маньяки, любящие, чтобы их пугали до смертельного визга и мертвые животные…. Сама хозяйка этого чудесного местечка явно что-то скрывает, чем-то всерьез расстроена, но вида старается не подавать. Однако же на постоялом дворе кормят отменно, кровати мягкие. И что ты об этом думаешь?

– Я думаю? – переспросила Глафира, задумалась, свела тонкие черные брови в одну ломаную линию. – Я думаю, что тебе нужно отдохнуть. Поваляться на мягкой перине и подумать о превратностях жизни. А я, пожалуй, пойду, поболтаю с бывшей одноклассницей, погуляю по гостинице, погляжу на других постояльцев. Глядишь, что-нибудь и прояснится.

– Заметь! – Строго поднял палец полицейский. – Я тебя об этом не просил!

Глаша улыбнулась, подарила мужу нежный долгий поцелуй и тихонько выскользнула за дверь. Оставшись один, Даниил потряс головой, потом полотенцем протер волосы, задумчиво прошел к окну. Вид из него открывался небогатый – занесенные снегом кусты, чуть дальше – невнятный силуэт забора. Гирлянды, натянутые под крышей отбрасывали едва видные блики на заснеженную пелену, раскинувшуюся внизу. На небольшом комоде чуть слышно щелкнули часы. Гирс оглянулся, посмотрел на циферблат – полночь. И тут, где-то совсем рядом под окном, так близко и ясно, что по плечам и рукам неустрашимого полицейского пробежали холодные мурашки, раздался протяжный печальный вой. Звук был громкий, унылый, наполненный такой потусторонней тоской, что душа сворачивалась от необъяснимого страха. Закончился вой странно – гортанным клокочущим смехом. После этого все стихло. Даниил еще минуту постоял у окна, потом пробормотал:

– Толик прав. Гиблое место….

Глава 2. После полуночи

Рождественский подарок сразу прижился в «Черном доме». Старинная керосиновая лампа работала исправно, света давало много.

– И часто вы вот так, без электричества сидите? – Спросила Маша, убрала набежавшую каплю со свечи.

– Частенько. – Кивнула Лариса. – Ничего не поделаешь, приходится с этим мириться. Требования жанра.

– Что за требования? – Не поняла Марья, но Логинова всплеснула руками, тему разговора резко сменила.

– Ты почему бланманже из земляники не попробовала? Или в пост землянику тоже нельзя?

– Можно. – Улыбнулась Маша. – Просто ты нас уже так накормила, что дышать трудно….

Даниил и Глаша быстро переглянулись. Они сидели рядом на диване, тесно обнявшись, внимательно слушали рассказ Ларисы.

– Дом напичкан электроникой. В каждой комнате есть небольшой экран и разные шумовые ловушки. Людям очень нравится пугаться, а еще они требуют, чтобы их в этом момент непременно запечатлевали на память. – Сказала Логинова, смахнула со скатерти невидимые крошки. – Это сейчас постояльцев почти нет. Фотографа приглашаю редко, никому не нужны снимки. А вот еще год назад наш фотограф один не справлялся, возил с собой помощника. Каких только снимков не было! И с выпученными глазами, и с разинутым ртом, и с лестницы падали, и из окна прыгнуть хотели….

– Как же вы без несчастных случаев обошлись?

– Господь миловал. – Логинова глубже запахнулась в черный палантин. – Все обошлось. Было шумно, весело, страшно! Я иногда и сама пугалась до дрожи в коленях, хотя все свои ловушки знаю назубок.

– Вой под окном ровно в полночь – тоже ловушка? – Как бы, между прочим, спросил инспектор.